Мы дети 90-х...
Переходим Панфиловский проспект по подземному переходу, проходим пол-километра и... оказываемся в СССР. Я ошарашенно кручу головой. Инфраструктура времен Советского Союза. Эффект присутствия полный. Старые постройки, тротуары, фабрично-урбанистическая атмосфера. Рельефная мозаика на стене дома в духе коммунизма. Завороженные, мы продолжаем путь. Бары и кафе не встречаются. Скорее из-за угла выскочит "Москвич" АЗЛК-2140. Когда уже казалось, что мы останемся голодными, мы увидели двухэтажное здание с широким крыльцом и вывеской "Столовая". Зашли внутрь, поднялись на второй этаж. Огромный зал был пуст.
Столики накрытые скатертями, одинокие колонны. В дальнем углу мягкая мебель, сцена с микрофоном. Я почему-то вспомнил Никулина и его песню про зайцев. Мы направились к линии раздачи. Из недр варочного цеха появилась женщина в белом фартуке.
- Здравствуйте, накормите нас?
- Накормим, правда почти ничего не осталось. Только рассольник.
- Спасибо, давайте.
Если существует такое выражение "совершенно добрая обычность", то это про женщину в белом халате. Если такого выражения нет, значит я только что его придумал.
- А хлеб... У вас остался хлеб?
- Да.
Всего час назад я был за Панфиловским, в Москве, в 21-ом веке.
Мы берем подносы и столовые приборы из подставки для посуды. Гремят ложки и вилки. От этого звона мне кажется, что мой желудок сейчас переварит себя сам. Женщина зачерпывает большим половником рассольник.
- А компот у вас остался?
- К сожалению закончился. Только газировка. Вот все, что есть в холодильнике.
Я открываю холодильник и достаю из него стеклянную бутылку "Буратино".
За кассой появляется вторая женщина - работник столовой, и методично начинает настукивать на клавишах наше спасение от голода. Она произносит: "Комиссия. И чем мне ее кормить, эту комиссию?".
Я смутно догадываюсь о чем она говорит.
Мы расплачиваемся наличными и несем еду на подносах к столику, который ближе к сцене. Там уютней. Рассольник очень хорош. Было не понятно, как после него пить "Буратино", но почему-то все сходилось.
В зал вошли четыре женщины в сопровождении сотрудника столовой. Я сразу различил кто сотрудник, а кто комиссия. Все улыбались и разговаривали. Трое из проверяющих надели белые халаты и растворились в глубине кухни. Четвертая копалась в бумагах за столом. Мы хлебали рассольник. У меня появилось чувство, что нас приютили.
Поблагодарив за обед, мы вышли на крыльцо. Судя по расписанию столовая была закрыта. Оказалось, что ждали не нас, а мы зашли...
Мне не хотелось переходить Панфиловский обратно. Контраст - сильная вещь. Очень сильная. Знаете? Мы дети 90-х...
Андрей Кортелёв
Источник: vk.com/poesiehier
Фото: vk.com/poesiehier
