ПОТОМ НАЧАЛАСЬ ВОЙНА...

Родился я в Жмеринке. Потом началась война. Отца сразу же отправили на фронт, а мы с мамой и братом уехали в эвакуацию. Мне тогда было всего два месяца, но досталось, как говорится, по полной программе: и под бомбардировку мы тогда попадали, и немецкие истребители над нами летали. Мама рассказывала, что все время прикрывала своим телом брата. На нем была гимнастерка, тогда модно было одевать мальчиков под красноармейцев, а летчик летал низко, ему все было видно. "Еще подумает, что солдат!" - переживала она.

В эвакуацию мы ехали долго, в вагоне с какими-то танковыми двигателями, которые эвакуировали на Восток. Настроение у людей было хуже некуда: все побросали дома, обжитые места и ехали неизвестно куда. А я уже тогда выполнял свою актерскую миссию. Все вокруг хмурые, мама меня развернет, а я сияю, улыбаюсь, гули-гули делаю. Люди смотрели на меня и оттаивали, сами начинали улыбаться.

В эвакуации мы были в Самаре, тогда она называлась Куйбышевом. Первые несколько дней жили в помещении школы, я спал в парте. Может, потому и такой умный вырос.

Когда после войны мы вернулись в Жмеринку, в нашем доме-мазанке, который построили молодые папа с мамой, все окна были загорожены шкафами, а в единственное открытое окно направлен большущий немецкий пулемет МГ-42. Брат нарезал мне из консервных банок орденов, в том числе и две звезды Героя Советского Союза. А ещё у меня был кусок автомата ППШ на проволоке. Я играл на печной заслонке, которая была у меня вместо гармошки, и пел песни. Но долго наша семья в Жмеринке не задержалась. Отец был военный, вот мы и колесили по всему Советскому Союзу.

Виктор Костецкий

Источник: vk.com/teatr_v_spb

Фото: vk.com/teatr_v_spb